Previous Entry Share Next Entry
И снова про клад древнеримских монет
dobroslav13 wrote in klado_iskateli
Оригинал взят у vetumtrud в И снова про клад древнеримских монет
Возвращаясь к любопытной новости, рассказанной вот здесь: http://dobroslav13.livejournal.com/321422.html

Историки и археологи утверждают, что подобных находок в области до сих пор не было

Летом двое тамбовских искателей под Моршанском нашли 18 денариев - серебряных монет Римской империи, относящихся к середине I-го – концу II-го веков нашей эры. Монеты были обнаружены в окрестностях села Ракша, на вершине холма на восточном берегу оврага, некогда являвшимся руслом реки. В общем-то кладом находку назвать нельзя, так как денарии были рассеяны на небольшой площади и залегали на глубине 30-50 сантиметров от поверхности земли. Надо отметить, что в этом районе отсутствуют следы какого-либо поселения.

- По некоторым данным, в этом месте раньше пролегала дорога, - рассказывает моршанский любитель краеведения Игорь Савенков. - Возможно кошелек с монетами потерял кто-то из торговцев, ведь тут пролегали торговые пути.




Игорю Савенкову удалось встретиться с кладоискателями, нашедшими уникальную находку, сфотографировать монеты и атрибутировать их. Сами искатели с прессой встречаться не хотят, так как их уже называют «черными копателями».

«Черная метка» кладоискателей

По словам археологов, согласно существующему законодательству, производить какие-либо раскопки можно только при наличии специального документа — открытого листа. Но получить его очень непросто. В этом году археологи получили лишь пять открытых листов для работы на Тамбовщине. При этом чаще всего эти документы дают каким-то заезжим историкам.

- Мне уже четыре раза отказывали в получении открытого листа, - рассказывает ведущий археолог тамбовского Центра по сохранению и использованию историко-культурного наследия и киноматериалов Николай Моисеев. - И все время по бюрократическим причинам — то что-то не так оформлено, то запятая не там стоит.

Интересно, что федеральный закон об охране историко-культурного наследия не запрещает пользоваться металлоискателями и искать клады, при этом все найденные археологические объекты должны быть в течение трех лет переданы в музей, а вот производить раскопки без соответствующих документов действительно запрещает.

Археологи не копают, памятники исчезают

Ситуация складывается парадоксальная. На этот закон практически не обращают внимание строительные организации, которые срывают бульдозерами курганы и другие исторические памятники, или распахивают их плугами. А вот искатели, которые находят то, до чего у археологов просто никогда не дойдут руки, действуют полуподпольно, опасаясь возможных преследований.

- Как человек я понимаю, что ничего страшного в том, что кто-то найдет старинный крестик или монету с помощью металлоискателя нет, - говорит Николай Моисеев. - Но как археолог должен сказать, что с законом это не вяжется.

Музейщики готовы сотрудничать с искателями

Между тем, по словам Игоря Савенкова, в Моршанском районе любители краеведения находили множество интересных вещей. Сам он, к примеру, нашел наконечник копья, который передал в Моршанский историко-художественный музей.

- Вряд ли можно сегодня говорить о «черной» или «белой» археологии, - говорит замдиректора Моршанского музея Лидия Григорьева. - Мы стараемся сотрудничать со всеми и принимать все находки, хотя многие нам и не нужны вовсе.

Куда сдавать ненужные музеям артефакты существующий закон не поясняет. А вот председатель Тамбовского общества любителей краеведения Михаил Семенов уверен, что деятельность искателей-краелюбов надо поощрять.

- Надо отделять зерна от плевел, - говорит он. - Черные копатели намеренно разрушают исторические памятники ради выгоды. Пытаясь найти драгоценности. А искатели — это чаще всего подвижники, которые пытаются изучать нашу историю, массу времени тратят, чтобы атрибутировать свои находки.

По словам Михаила Семенова, если бы моршанские искатели промолчали, то ушел бы интересный и важный пласт истории Тамбовщины. Поэтому им надо сказать спасибо, что не побоялись и рассказали об удивительной находке.

Откуда взялись римские монеты?

У ученых и краеведов различные версии того, как древнеримские монеты попали на Тамбовщину. Так археолог Сергей Андреев полагает, что монеты как-то связаны с торговой деятельностью на Тамбовщине. В свою очередь Николай Моисеев считает, что кошелек с монетами попросту был утерян кем-то из тамбовских историков и коллекционеров в 18-19 веке. Тогда на Тамбовщине активно действовала специальная ученая архивная комиссия, членами которой были многие известные тамбовчане. Подобной версии придерживается и искусствовед Марина Климкова. По ее версии монеты могли принадлежать коллекционеру Борису Мансурову (1826-1910). Он жил неподалеку в своей усадьбе в селе Глазовка где хранил свою историческую коллекцию. Мансуров был управляющим делами Палестинского Комитета и занимался организацией археологических раскопок в Иерусалиме. В 1919 году его усадьба была разграблена и вскоре сгорела. Некоторые ценности удалось спасти основателю и первому директору Моршанского музея Петру Иванову, остальные исчезли.

Клад Платицына

Кладоискательский бум в Моршанском районе начался благодаря легенде о кладе купца Платицына. Почетный гражданин Моршанска купец- «мильонщик» Матвей Платицын, живший в 19 веке, был главой секты скопцов, наводившей страх на местное население. Однако в декабре 1868 приехавший из Петербурга жандармский штабс-ротмистр Шкот, арестовал сектанта. Платицына сослали в Сибирь где он и сгинул. При этом из его состояния бесследно исчезло по разным версиям от семи до десяти бочонков золота, которые ищут до сих пор. Но если клад Платицына легенда, то реальный клад времен Ивана Грозного под Моршанском нашли некоторое время назад. В кладе было около тысячи серебряных монет- «чешуек».
По словам археолога Сергея Андреева на Тамбовщине в 19 веке находили золотые Византийские монеты.
Клады древнеримских монет, по словам историков, не так давно находили в Липецкой и Курской областях.

И КОЕ ЧТО ЕЩЕ:

на месте находки:






кто-то тут еще потом копался




Кое-что из находок Игоря:

что-то похожее на пистолет





складень. точнее его часть:




наконечник копья




и еще один







Материал из моршанской газеты "Согласие" по фактам, выявленным искателями. Они выяснили, что в 20-е годы под Моршанском было крупное крестьянское восстание против деятельности продотрядов, отбиравших у крестьян последнее. Восстание потопили в крови.

Газета «Согласие» от 18.12.2008 № 51 (16277)  Статья ПРЕДТЕЧА «АНТОНОВА ОГНЯ»

Ярким примером действий продотрядов служит рассказ жительницы села Ивенье Рахмановой Анны Павловны.
Осенью 1920 года в село Ивенье пришел продотряд. Руководство продотряда разместилось в доме местного жителя Клепова Федора Васильевича, в семье которого было 16 (!) детей. Выбили оконную раму, установили пулемет и принялись потрошить сундуки. Брали все, что понравится. Жене Клепова, Прасковье Сергеевне, удалось сохранить лишь большой серебряный самовар, так как она украдкой велела своей внучке Ане (той самой Рахмановой Анне Павловне) вывернуть из него кран. Затянутые в кожу, обвешанные оружием продотрядники приказали Клепову грузить в телеги зерно из амбара, а сами расположились в горнице, потребовали от хозяйки самогона и закуски и принялись пировать. Плотно закусив, зашли в амбар и увидели, что хозяин погрузил в подводы практически весь хлеб, но оставил семенные запасы. Отобрали и их. Но и этого показалось им мало. Клепова заставили шапкой вымести из амбара все хлебные зерна.
Федор Васильевич в сердцах выругался:
– Ироды, мы же с голоду помрем!
Оскорбленные продармейцы не долго думая решили наказать непочтительного крестьянина. Наказать просто – расстрелять. Строптивца подвели к стене дома местного жителя Михаила Гугучкина (дом этот сохранился до сей поры). Федор Васильевич попрощался с детьми, перекрестился на четыре стороны и приготовился к смерти. Но тут его жена бросилась на колени перед командиром, стала целовать его сапоги и молить о пощаде:
– Куда ж я с шестнадцатью ртами, да без кормильца?! С голоду ведь перемрем!
«Горячее» сердце пламенного революционера оттаяло. Приказ о расстреле был отменен.
Обобрав крестьян буквально до нитки, отряд покинул село. Грабежу подверглись также села Питерское, Борки, Гумны.
Возмущенные мужики, в основном ветераны мировой войны, повытаскивали припрятанные до поры до времени винтовки и недалеко от села, в оврагах, перехватили тяжело груженый награбленным добром обоз. Бойцы продотряда были перебиты все до одного. А награбленное было возвращено хозяевам по принадлежности, благо педантичные комиссары составили точный список…
Надо думать, что действия продотрядов образца 18-го года были не более гуманны.

Со слов Рахмановой, в состав продотряда входили китайцы и мадьяры. А командовали евреи. В ходе бесчинств отряда в с. Ивенье было убито несколько жителей, пытавшихся воспрепятствовать грабежу. Так же были изнасилованы несколько женщин. Тетка Рахмановой, которая была очень красивой, сумела избежать надругательства тольно благодаря тому, что Клепова вымазала ей лицо коровьим навозом и выдала ее за больную.

Еще одну интересную историю про тамбовские клады я обнаружил в интернете.

«Тамбовский волк тебе товарищ!» Эта присказка, говорят, родилась из многочисленных, известных еще с XIV века, рассказов о тамбовских «вольных добрых молодцах». Ведь Тамбовская губерния издавна слыла разбойным краем и сохраняла эту репутацию вплоть до начала XIX века, когда в соседних губерниях рассказы о разбойниках уже перешли в разряд легенд. А обширные леса, некогда покрывавшие весь север Тамбовщины, очевидно, и посейчас хранят множество разбойничьих кладов, составленных из награбленного в монастырях, помещичьих усадьбах и крестьянских дворах, купеческих обозах.

...Теплым летним вечером 24 августа 1749 года семейство отставного майора Ефима Тарбеева, расположившись на балконе барского дома, неспешно «кушало чай». Солнце закатывалось за горизонт. Семейство уже собиралось отойти ко сну, как вдруг на дороге в клубах пыли показалась конная ватага. Со свистом, гиканьем и стрельбой разбойники окружили дом, ломились на двор. Староста и приказчики, поднятые перепуганным майором, попытались сопротивляться. Вспыхнул короткий бой. В мгновение ока дворовые были порублены-постреляны, и разбойники, горланя, вломились в дом...

Майору Тарбееву с семейством удалось спастись буквально чудом. Все его имущество было пограблено без остатка, усадьба сожжена. Но, явившись с жалобой и просьбой о защите в Кадомскую воеводскую канцелярию, майор получил такой письменный ответ: «Воровских людей имеется множество в Шацком и Кадомском уездах, а при Кадомской воеводской канцелярии хотя и имеется отставных солдат весьма малое число, и те стары и увечны и бывают для разсылок по интересным делам в уезде, а при воеводской канцелярии, как при денежной казне, так и при тюрьме, имеются с великою нуждою не более 5 человек, которыми от внезапного нападения помянутыми воровскими людьми в надежде остаться не можно».

Бессилие воевод против разбойничьих шаек можно понять — воровскими людьми северные уезды Тамбовской губернии буквально кишели. И было это не в какие-то летописные времена, при царе Горохе, а в просвещенном XVIII веке, при императрицах Елизавете и Екатерине, когда в Петербурге строил свои великолепные дворцы Растрелли, сочинял вирши Сумароков, Ломоносов с нетерпением ждал «от недр» Отечества новых «Платонов и Невтонов». А «Платоны и Невтоны» в это время в недрах тамбовских лесов позвякивали лопатами, хороня очередной клад с награбленным добром, а вдоль тамбовских дорог несся их лихой разбойничий посвист.

Никто не мог чувствовать себя в покое. Разбойным нападениям подвергались даже монастыри. Только в первой половине XVIII века в здешних местах были ограблены монастыри Борисоглебский на Стану, Чернеевский, Мамонтова пустынь, Адреянова пустынь, Старокадомская пустынь, Проломская пустынь, Дмитриевская пустынь, Спасо-Преображенская Городецкая пустынь, Ризополо-женская пустынь. Грабили их дочиста, вплоть до того, что выдирали слюдяные оконницы из окон.

Разбоем и пристанодержательством, случалось, промышляли целые села, и разбой становился как бы местным народным промыслом. В царствование императрицы Елизаветы в Шацком уезде в двух самых «благополучных» деревнях насчитывалось «всего» 14 пристанодержателей. Нападения и грабежи происходили среди белого дня. Летом 1765 года в Шацком уезде разбойник Рейтар Михайлов во главе шайки, вооруженной ружьями, рогатинами, бердышами и дрекольем, напал на село Лемендяевский Майдан и «бил крестьян до смерти». Перепуганные жители разбежались по лесам. Тогда предводитель разбойников, оставив своих молодцов грабить село, уехал и вернулся на подмогу с новым отрядом аж в 500 человек, которые дочиста ограбили село и угнали всю скотину.

Среди разбойников встречались и женщины. В Темниковском уезде прославилась татарка Зляиха Чекашева. Она лихо управлялась с топором и кистенем, ходила грабить на большую дорогу, не брезговала и скупкой награбленного.

Что могли противопоставить разбойникам местные власти? В 1737 году шацкий воевода майор Любовников, доведенный до отчаяния постоянными грабежами на дорогах, послал против разбойничих шаек воинскую команду — целых трех (!) солдат с фузеями. Можно представить себе, как хохотали лесные «добры молодцы», завидев эту карательную экспедицию! Ясно, что «добры молодцы» экспедицию поймали, фузеи отняли, а солдат, надавав им по шее, отпустили с Богом.

В 1760 году в Большом Ценском лесу (на территории Тамбовского и Шацкого уездов) разбойники появились в таком количестве, что практически парализовали движение на окрестных дорогах. Местные власти с трудом собрали отряд из местных воинских сил под началом капитана Буторина и двинули его против ценских разбойников. Произошел настоящий бой, в результате которого правительственная команда «по дряхлости и престарелости» гарнизонных солдат была полностью разбита и рассеяна, а начальник ее капитан Буторин убит.

Особенно усилились разбои, как ни странно, в эпоху «золотого века» Екатерины II. Весь край буквально кишел воровскими шайками, а воеводы сидели в городах, боясь выйти за заставу — там их власть кончалась... Шацкая провинциальная канцелярия с тревогой сообщала в Воронежскую губернскую канцелярию: «Между Тамбовом и Шацком появилось столь много разбойников, что и проезду иметь проезжающим не можно». Со всех сторон неслись просьбы о помощи, но у местных гарнизонов, составленных из престарелых и увечных солдат, нередко не было ни ружей, ни шпаг. Да и те команды, которые были вооружены, со страхом выступали против разбойников — ходили слухи, что «воры» знаются с нечистой силой, и их не берет ни пуля, ни сабля.

Встревоженное правительство наводнило край воинскими командами. В 1760-х годах Елатомский, Шацкий, Кадомский, Темниковский и Спасский уезды находились фактически на осадном положении. По дорогам с барабанным боем маршировали войска, двигались набранные из местных мужиков охотничьи команды. Но у разбойников везде были свои глаза и уши, и «воровским шайкам» удавалось ускользать от правительственных войск.

Разбои несколько пошли на убыль после разгрома Пугачевщины, когда по здешним краям прокатилось несколько крупных карательных экспедиций, а гулящие люди оттянулись в войско Пугачева. Но и после этого местные жители спокойно не могли спать и ездить по дорогам. Даже в городах нельзя было чувствовать себя в безопасности. В 1790 году в городе Кадоме ночью разбойничья шайка, предводительствуемая купеческим сыном Швечиковым, напала на дом купца Алыстина. Вооруженные ружьями, рогатинами и кистенями, «добры молодцы» вырубили сенные двери, избили хозяина и домочадцев, ограбили дочиста дом, попутно «растлили» двух девиц и благополучно скрылись.

Только к 1810-м годам на дорогах Тамбовского края наступил относительный покой. Но дети и внуки жителей «разбойничьих сел» крепко помнили о былых временах, и спустя еще полвека здесь уверенно показывали урочища, перевозы, овраги, курганы, могилы и прочие приметные места, связанные с именами некогда знаменитых разбойничьих атаманов. И на каждом таком приметном месте, как говорят предания, зарыты разбойничьи клады...

Обычно всякая подобная легенда связана с каким-нибудь «разбойничьим городком» Иногда так народная молва называла древнее, заросшее лесом городище, иногда — реальное лесное убежище разбойников былых времен. И, что интересно, далеко не всегда предания о кладах были баснословны — зачастую клад все же обнаруживался. Так случилось, например, в селе Кошибеево Елатомского уезда. Здесь, на берегу реки Старая Цна, находился «городок рабойников» — городище, окруженное с трех сторон оврагами, а с четвертой — валом. По преданию, некогда тут жили разбойники, грабившие суда на реках Дне и Мокше и оставившие после себя несколько кладов. Один из этих кладов — глиняный горшок с мелкими золотыми бусинами — был найден на городке в мае 1891 года.

Аналогичный случай произошел и в селе Нароватово Темниковского уезда. Здесь также находился старинный земляной «городок» разбойников, где, по преданию, был укрыт клад. И снова легенда подтвердилась — в 1896 году здесь был найден клад из 300 серебряных монет. То же самое произошло в селе Старый Темников (Старый Город). По преданию, тут когда-то жил некий разбойник Темьян с шайкой, который зарыл на городище клад. А в 1900 году в обрыве у городища был случайно найден большой клад старинных монет...

Поиски разбойничьих кладов в здешних местах особенно активно начались после того, как в 1875 году в лесу, вблизи реки Пушта в Темниковском уезде, на озере Убогий Стан был случайно найден брус с надписью, в которой говорилось о зарытой в лесу у озера разбойничьей поклаже — конской сбруе, медной посуде, золоте и серебре. На берегу озера были видны следы земляного городка — становища разбойников. Клад этот неоднократно пытались найти, но успеха не добился никто. Зато в других лесных местах то тут, то там кладоискатели и случайные находчики натыкались на укрытую до поры разбойничью добычу...

В 1898 году в Елатомском уезде, в полуверсте от почтового тракта, на дне глубокого, заросшего лесом оврага — типичного разбойничего логова — несколько крестьян обнаружили вымытый водой глиняный кувшин, в котором находилось 230 серебряных копеек Петра I. А в апреле 1899 года близ села Ардабьева в обрыве реки Унжи нашли огромный, в пять пудов весом, клад медных монет времен Екатерины II. Целых три клада было найдено в селе Давыдово Моршанского уезда, в старые времена слывшем разбойничьим гнездом. В окрестностях села долгое время сохранялись остатки земляного городка. В 1879 году здесь был обнаружен клад — 30 фунтов медных пятаков, в 1888 году найден кувшин с пятью сотнями серебряных монет конца XVII века, а в 1901 году — «50 рублей старинной медной монеты».

Эти и другие находки побудили многих местных крестьян взяться за лопаты и заступы. И, подобно тому, как сто лет назад ватаги разбойников наполняли здешние леса, так в конце XIX столетия их потомки-кладоискатели целыми отрядами обшаривали эти леса в надежде отыскать разбойничьи сокровища. Появились слухи о несметных кладах. Указывали местность р трех верстах от Шацка — Паньковское городище, близ которого в реке Шача в лодке якобы затоплено много серебра. На городище, действительно, кому-то посчастливилось отыскать несколько серебряных монет. Активно раскапывалось городище в лесу у села Виндряевский Завод Спасского уезда — здесь, по преданию, жил легендарный разбойник Кудеяр. Смельчаки исследовали таинственные подземные провалы на городке у села Дудниково Темниковского уезда — в них, как рассказывали, спрятан большой клад.

Особенно привлекала кладоискателей так называемая Кладовая гора, находящаяся на берегу реки Вад в Спасском уезде. Эта гора вся пронизана лабиринтом пещер, в которых, по преданию, укрыты бочонки с разбойничьим золотом. «Только клад этот, — говорят легенды, — никому не дается в руки, заповедь на него положена, и видеть его, этот самый клад, можно только раз в год, в заутреню светлого праздника Пасхи». Рассказывают, что этот клад сто лет назад сподобился видеть один человек, крестьянин деревни Крутовки. Полез он по длинному пещерному ходу и вдруг видит — большая горница, а в ней все золото, да серебро, да разные дорогие камни. Как увидел он этот клад, так и обмер. Однако кое-как выбрался на свет Божий. Но с той поры болел он, все лежал на полатях, сойти не мог. Так и помер. А перед смертью и другу и недругу заказал он ходить на Кладовую гору...




?

Log in